понедельник, 6 февраля 2017 г.

«Не спасли Лейлу. А других спасут?»

Этим вопросом задается убитая горем мама горожанки Лейлы, умершей после проведенной в горбольнице №2 г. Железногорска Курской области плановой операции. Ни курские специалисты, ни лечение в московской клинике за баснословные деньги не смогли вернуть к жизни 23-летнюю девушку, у которой осталась семья и четырехмесячная дочка.

«Пойти на операцию убедили врачи»
«Вот, посмотрите копию медсправки - причиной смерти указано «случайное повреждение подвздошной аорты», - мама Лейлы одной рукой протягивает копию документа, а в другой держит четырехмесячную внучку. Малышка волнуется, глядит то на бабушку, то на фортепиано, где стоит портрет мамы. Мамы, о которой эта крошка будет знать только со слов родных...

Третьего января Лейле исполнилось всего 23 года. За свою короткую жизнь она успела окончить музыкальную школу, ЖГМК. Сейчас, в феврале, должна была защищать дипломную работу в орловском филиале Финансового университета при правительстве России. 11 сентября прошлого года Лейла стала мамой. «Она была очень доброй, поэтому у нее было много друзей», - рассказали ее родители.
Папа и мама словно чувствовали что-то неладное и пытались отговорить Лейлу от операции. Но врачи убедили девушку: лапароскопическая операция по удалению камней не такая уж сложная.
12 декабря Лейлу до обеда увезли в операционный зал горбольницы №2. «Утром Лейла позвонила, сказала, что ее забирают на операцию. Я стала кричать в трубку, чтобы этого не делали - ведь она недавно позавтракала. Но врачи успокоили ее: мол, еда переварилась. Когда мы с мужем буквально влетели в больничную палату, Лейла была в операционной», - рассказала мама.

Когда по больничным коридорам стали чуть ли не бегать люди с испуганными лицами, с какими-то контейнерами, мать поняла: что-то случилось. «У кого не спрошу - все отвечали: спросите у кого-нибудь другого, - рассказала она. - Шел час за часом, операция не заканчивалась. Сосудистый хирург ехал из Курска пять часов. На мой вопрос, что случилось, он ответил: я свою работу сделал. Намного позже я узнала: дочери повредили подвздошную аорту, Лейла потеряла всю кровь, наступила клиническая смерть. Судя по документам, ей влили семь литров крови и потом продолжали вливать кровь. Каталку выкатили из операционной около восьми часов вечера. Лицо Лейлы напоминало предсмертную маску...»

«Она не транспортабельна»
По словам женщины, семья сразу же связалась с четырьмя московскими клиниками, те готовы были принять Лейлу. Мама Лейлы рассказала, что обратилась к главе города, попросила санрейс хотя бы до Курска. Дмитрий Котов, по ее словам, с кем-то созванивался, но помочь не смог.
Пять дней родным девушки врачи говорили, что она не транспортабельна. Когда 16 декабря из Курска приехал реанимобиль, медики попросили согласия на перевозку, т. к. не были уверены, что довезут Лейлу до облбольницы. Но родные обратились в одну из коммерческих медицинских фирм, и 19 декабря платный реанимобиль с платной бригадой медиков забрал Лейлу в Москву и доставил ее в научный центр им. Бурназяна. По словам мамы Лейлы, вместо истории болезни в горбольнице №2 ей выдали стопку непрошитых листов. А эпикриз на одной странице писали чуть ли не целый день.

Не спасли....
В столичной клинике врачи делали операцию за операцией - 20 и 28 декабря; 1 и 9 января; 10 января - сразу две операции.... Организм молодой девушки, находясь между жизнью и смертью, все же боролся за жизнь. 13 января Лейле сделали еще одну операцию. Но спасти девушку врачи не смогли. 22 января показатели давления стали запредельно низкими, и в 17.20 сердце 23-летней Лейлы остановилось.

«Благодарим всех»
За спасение Лейлы в московской клинике родные заплатили более 15 миллионов рублей. Такую немыслимую для семьи сумму удалось собрать благодаря помощи железногорцев и неравнодушных пользователей Интернета. «Мы благодарим всех, каждого, кто помог, - говорят родные Лейлы. - Огромное спасибо работникам и администрации Михайловского ГОКа и руководству московского офиса холдинга «Металлоинвест» - большую часть помощи мы получили именно от них. Спасибо всем без исключения людям, кто поддержал нас даже рублем, даже одной копейкой... Нам говорили, что деньги переводили из Англии, из арабских стран. Дай бог всем здоровья и добра!»

«Как быть другим?»
Мама Лейлы признается: у нее нет ненависти к врачам. «Я понимаю, что никто не хотел лишить Лейлу жизни. Но ее не спасли. Пусть со мной не согласятся врачи, чиновники - но после того, через что я прошла, я считаю: в наших больницах, больницах стотысячного города, крайне недостаточно именно современного оборудования, медикаментов для оказания экстренной помощи, спасения жизни больных. Как теперь, после случившегося с Лейлой, быть всем остальным железногорцам, которым может понадобиться операция? Где гарантия, что врачи их спасут?»

«Считаем случившееся личной трагедией»
Алексей Филатов, главврач горбольницы №2г. Железногорска Курской области:
«Лапароскопическая операция этой пациентке была абсолютно показана. Ранее ей проводилось консервативное лечение, которое не дало результата. Выбор врача был оправдан: доктор - кандидат медицинских наук, имеет очень большой опыт проведения этих операций, возглавляет в больнице операционное отделение. Имеет необходимую спецподготовку. Анестезия была выбрана для пациентки самая щадящая. Точки входа, применяемые во время операции 12 декабря инструменты, методика - детально описаны в медицинской литературе и соблюдались. После введения т. н. видеоглаза врач по наличию крови верно определил произошедшее при проколе врачебное воздействие на забрюшные структуры. Из задетой левой подвздошной аорты в брюшную полость излилось несколько литров крови. В отечественной и иностранной медицинской литературе отмечается, что выживают при таких осложнениях немногие пациенты.
У девушки наступила клиническая смерть, геморрагический шок. В течение 20 минут проводились необходимые реанимационные действия, прошивка поврежденного сосуда. Это я могу подтвердить лично, т. к. находился в операционной. Врачом были приняты все необходимые меры для устранения осложнений. Пациентка была не транспортабельна, на консилиуме с участием анестезиолога областной больницы было отмечено, что даже перестилание постели вызывало у девушки учащение сердцебиения и снижение артериального давления. До 16 декабря состояние пациентки постепенно стабилизировалось, и к нам из Курска была вызвана бригада реаниматологов для транспортировки пациентки в Курскую областную клиническую больницу (до этого для оказания помощи девушке мы привлекали различных специалистов КОКБ). Но курские врачи настаивали, чтобы родные дали согласие на перевозку, а оно получено не было. Поэтому только 19 января Лейлу на реанимобиле увезли в московскую клинику им. Бурназяна. С врачами клиники, в т. ч. руководителем отделения нейрореанимации, мы находились в ежедневном контакте. Но я и предположить не мог, что лечение Лейлы в федеральной клинике будет платным.
В нашей больнице воспринимают случившееся, как личную трагедию.
Вместе с Лейлой словно ушла частичка наших сердец».

Проводится проверка
Максим Головин, руководитель железногорского отдела Следственного комитета, пояснил «Эхо недели»: сейчас проводится доследственная проверка - для выявления наличия или отсутствия в действиях врачей признаков состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса России («причинение смерти по неосторожности при исполнении профессиональных обязанностей»).

Ответ пока не получен
Редакция пыталась получить комментарий в московской клинике им. Бурназяна - в частности, выяснить, почему в федеральном учреждении экстренная медпомощь пациентке, застрахованной в системе обязательного медстрахования, оказывалась за деньги. В пресс-службе попросили оформить письменный запрос. На момент подготовки номера ответ не получен.

Подготовил Сергей Прокопенко. «Эхо недели».

Комментариев нет:

Отправить комментарий